USD: 63.3960 | EURO: 70.9338 |
Сегодня: +10 | Завтра: +10 |
30 сентября 2016. 23:13

Новости дня

30.09 22:57 > Чемпион мира по боксу Тайсон Фьюри уличен в употреблении кокаина
30.09 22:29 > В Смольном выбрали победителей конкурса «Серый пояс. Преобразование»
30.09 21:29 > В рейтинге качества дорог Россия заняла 123 место из 138
30.09 20:58 > Кадыров заявил, что в Чечне сложно выйти на улицу из-за туристов
30.09 20:38 > РБК: Россия потратила на операцию в Сирии не менее 58 млрд рублей
30.09 20:13 > Проспект Большевиков перекроют в октябре из-за ремонта дороги
30.09 19:50 > Лавров отказался извиняться за сбитый малазийский Boeing
30.09 19:43 > Как руководителю удаленно контролировать отдел продаж? Ответ сервиса Mango Office
30.09 19:29 > СКР и ФСБ проводят обыски в китайских ресторанах «Нихао» в Петербурге
30.09 19:16 > В Петергофе задержали грабителя, отнимавшего телефоны Nokia у случайных прохожих
30.09 19:02 > Минтранс назвал слухами информацию о возобновлении полетов в Египет в октябре
30.09 18:52 > Сбербанк снизил ставки в рублях и валюте
2015-06-05 06:14:23

Plaza Lotus Group: Здание Конюшенного ведомства надо спасать

Генеральный директор компании-застройщика Конюшенного ведомства Сергей Русаков рассказал, что, по его мнению, деятельность градозащитников ведет к полному разрушению здания и, что, если компромисс не будет найден, то его компания не намерена отвечать за объект, находящийся в плачевном состоянии. «Телеграф» в эксклюзивном интервью впервые публикует точку зрения инвестора на ситуацию, сложившуюся вокруг Конюшенного ведомства.

Отметим, что 22 мая 2015 года инвестор приспособления здания Конюшенного ведомства под отель - Plaza Lotus Group подала иск в Арбитражный суд на Совет по сохранению культурного наследия при губернаторе Петербурга. Компания намерена оспорить правомочность решения совета, принятое 24 февраля 2015 года. Совет проголосовал за то, что проект не соответствует целям сохранения объекта. Это решение инвестор расценил как превышение полномочий совещательного органа. Теперь дискуссия продолжится в суде.

Что происходит в Совете по культурному наследию и в рабочей группе при Совете по Конюшенному ведомству?

В Совете, безусловно, есть объективные эксперты. Они понимают, что здание падает и надо с этим что-то делать. Правительство города официально сообщило: у государства нет денег на восстановление Конюшенного ведомства. Это слышали все. Слышали и соглашались, что памятник надо спасать. Но как только начинается официальное обсуждение, доминируют члены Совета, которые занимаются политикой.

При этом некоторые ни разу не приехали посмотреть своими глазами, что происходит с памятником. За их выступлениями никто не слышит голосов других экспертов. Например, Николая Бурова, который был на объекте и на заседании сказал: «Ребята, мы сейчас с вами на Совете, а в следующий раз будем на тризне. Будем поминать покойника потому, что здание рушится». И с ним согласны многие, но ожесточенно перекрикивать «борцов» - им воспитание не позволяет.

Что с этим делать?

Да ничего с этим делать не надо. Совет является только совещательным органом. Его задача – генерировать спектр мнений, который будет работать на 360 градусов, учитывать все проблемы, задачи и возможности проекта. Ну не ограничивается вопрос сохранения исторического наследия исключительно музеефикацией! Если памятник может стать выгодным инвестиционным проектом, выиграют от этого все – и деньги будут на развитие туристической отрасли, на общественные пространства, благоустройство. Казалось бы, - простые вещи, но девелоперы все время вынуждены доказывать очевидное. В инвестиционном соглашении ничего не сказано про бесконечные общественные дебаты, на которые нам приходится тратить уйму времени.

Может быть тогда стоит создать противовес Совету по культурному наследию –профессиональный совет, состоящий из строителей, который будет на равных разговаривать с градозащитниками?

Возможно, это улучшило бы ситуацию. На сегодняшний день, что представляет собой Совет? Это представители рынка научно-исследовательских услуг: археологических, геотехнических, изыскательских, исторических, архитектурных. Те же историко-культурные экспертизы выполняют компании, чьи первые лица сидят в Совете. Многие услуги, которые предлагают представители Совета, не входят в перечень обязательных по закону предпроектных работ, но ряд членов Совета считают необходимым вменять инвесторам заказывать эти исследования. Они стоят баснословных денег, за которые девелоперы фактически вынуждены покупать «душевное» спокойствие.

Вы можете сказать, что сделано для сохранения здания Конюшенного ведомства?

Объем инвестиций подобрался к отметке в 1 млрд руб. Половина из этих денег потрачена на разработку концепции, историко-культурную экспертизу, изыскательские работы, на сам проект, включая уникальные решения вертикально-горизонтальных связей в галереях, основанных на конструкциях, которые не врезаются в капитальные стены и при необходимости могут быть демонтированы.

Придет через 100 лет новое поколение и скажет: «Мы богатое государство и хотим иметь памятник в первозданном виде». И все перегородки можно будет убрать без ущерба памятнику. Это как и история с окнами. Стасов ведь строил роскошное здание, которое должно было вписаться в уникальный архитектурный ансамбль. Окна для него были само собой разумеющимися. Окна были как снаружи - по набережной реки Мойки, так и по внутреннему дворовому фасаду, и здание было намного красивее. Но оказалось, что для лошадей сквозняки опасны, а свет, особенно в белые ночи, не дает лошадям отдыхать. Поэтому, окна заложили. Вот так – исходя их функциональных целей.

Прошло время, и сейчас мы намерены раскрыть окна, как это было у Стасова. Здание ведь живет не 20-50 лет, оно живет столетиями, в том числе благодаря тому, что в нем что-то происходит. Тогда были лошади, потом – гаражи, сейчас - отель. Потом будет еще что-то.

Градозащитники не в курсе того, что вы делаете?

Конечно, в курсе! Мы же в самом центре, мимо не пройти. Но ошибка - думать, что мы сели и сами что-то придумали. Мы ничего не делаем сами. Мы нанимаем первоклассных специалистов, и они работают над проектами. При этом экспертизу нам делали в «Спецпроектреставрации». Мы выбрали лучших.

И Михаил Мильчик (ред.: заместитель председателя Совета по культурному наследию) там работает. И он знал о планируемом приспособлении Конюшенного двора.

Иск, поданный в Арбитражный суд на Совет по культурному наследию, поможет сдвинуть дело с «мертвой точки»?

Давайте дождемся решения суда. Мы создаем прецедент для всего рынка, и я уверен, что общественная дикуссия в будущем будет носить цивилизованный правовой характер.

Вы хотите, чтобы вас поддержало профессиональное сообщество или общественность? Трудно предположить, чтобы градозащитники перешли на вашу сторону. Они сила и собирают большие митинги в острых ситуациях.

Хочу привести вам пример. Александра Сокурова я водил по объекту лично. Борис Вишневский хотел показать ему только макет апартамента, но он настоял посмотреть все здание, и, когда увидел затопленный подвал и падающие конструкции, то философски заметил, что в Санкт-Петербурге всегда есть столкновение двух мнений и с этим надо что-то делать. И уточнил, что этим должны заниматься не режиссеры, а специалисты. Такая позиция заслуживает уважения. Это мнение градозащитника, который критически смотрит на многие проекты в Санкт-Петербурге.

Как вы относитесь к тому, что вас критикуют депутаты от оппозиции?

Начнем с того, что господин Вишневский - даже не член Совета. Но, если его сравнивать с членом Совета Алексеем Ковалевым (ред.: депутат законодательного собрания Петербурга), то Борис Вишневский - молодец. Он участвует в рабочих группах, приходит на Совет, приходит к нам, он - в процессе. А Ковалев ни разу нигде, кроме февральского заседания, не появлялся.

Мы пытались с ним связаться, приглашали на объект, но ни на одно приглашение – ни наше, ни от КГИОП, он не отреагировал. При этом его экспертное мнение относительно судьбы галерей звучит во многих интервью, но что это за эксперт такой, который эти галереи ни разу не видел?

Может быть, заседание Совета в Конюшенном дворе провести?

Я неоднократно это предлагал. Чтобы все убедились, что здание надо спасать, иначе оно рухнет. Один корпус уже в аварийном состоянии, все члены рабочей группы согласны с этим. Но как только господин Вишневский выходит за пределы здания, то он по-иному трактует слово «спасать». Не в инженерном смысле, а в политическом. Чувствуете разницу?

Вишневский написал письмо губернатору и инициировал остановку работ на объекте, но при этом не стесняется в комментариях: «в результате деятельности инвестора здание разрушается». Каких действий? Так это чья деятельность? За этот год мы, как минимум, могли бы укрепить фундамент, если бы никто не мешал. Рашид Мангушев (ред.: профессор СПБГАСУ) выступил на Совете и сказал, что зданию осталось жить 2-3 года, и я ему верю. Следующая зима, очередной цикл заморозки-разморозки… и не дай Бог!

Хорошо. У вас есть все разрешения, но вы приостановили работы, терпите убытки и ведете переговоры. Почему?

Исторический центр – это очень большая ответственность, учитывая остроту общественных дискуссий. Именно поэтому мы и обратились в суд. Чтобы расставить точки над i.

Вы считаете, что судебные иски могут поменять точку зрения ваших оппонентов?

Мы не ставим своей целью – заставить кого-то изменить свое мнение. Мы хотим, чтобы частные мнения не подменяли правовое поле. Невозможно бесконечно корректировать проект. Ведь у нас соглашение с гостиничным оператором, в которое мы постоянно вносим изменения. То большие двухсекционные номера-апартаменты вместо односекционных отстаиваем, то галерею под бассейн предлагаем отдать.

Вы не представляете, каких сил стоят эти переговоры и согласования. Посмотрите на проект – он выполнен в точности с существующими габаритами, сохраняется весь архитектурный ансамбль и внешний облик здания. Благодаря реставрации здания будет благоустроена Конюшенная площадь, горожане получат новое пространство для отдыха! Но градозащитники нас не слышат и находятся исключительно в политической плоскости.

А сколько нужно вложить денег, что бы сделать там музей?

Не менее двух миллиардов. Только на усиление конструкций понадобится не менее миллиарда, а дальше еще расходы на приспособление под музейные цели в том числе с учетом требований пожарной безопасности. Никакие пожарные не подпишут проект, если не будет проёмов и эвакуационных выходов. Уверен, что проект выйдет не столь идеальным с точки зрения консервативного подхода к задаче сохранения здания.

Может быть, тогда не мучиться и продать здание?

Оно же нам не принадлежит. При этом сомневаюсь, что городу удастся привлечь другого инвестора. После того, как мы с ним намаялись, никто к нему близко не подойдет. Если не мы – только город, только государство. А у них нет денег.

беседовал Николай Макаров
Loading...
Ссылки по теме:

Фоторепортажи

30 сентября >

Как сражается армия Сирии через год после начала операции ВКС РФ — фото

Фотокор «Телеграфа» подготовил репортаж из Сирии о фронтовых буднях правительственных войск.
28 сентября >

Как живут лисицы на Камчатке: фото из Кроноцкого заповедника

Поголовье лисиц Кроноцкого заповедника в Камчатском крае уменьшилось. Чтобы понять причины этого явления, ветеринары осмотрели животных.
22 августа >

Новый Maybach от Mercedes: красавец на батарейке

Mercedes-Benz представила концепт-кар Vision Mercedes-Maybach 6.
3 августа >

За ВДВ!

В Петербурге отметили традиционный праздник десантников.
Наверх