USD: 58.2242 | EURO: 69.2635 |
Сегодня: +9 | Завтра: +9 |
22 сентября 2017. 01:54

Новости дня

21.09 18:26 > Папа Франциск дебютировал в кино в роли самого себя
21.09 17:59 > ВИДЕО: скромный «Енисей» разгромил в Кубке России «Ахмат» из премьер-лиги
21.09 17:34 > В Ростове потушили пожар в 10-этажной гостинице, где погибли два человека
21.09 16:56 > После нападения на Ляскина активисты принесли к приемной президента окровавленные трубы
21.09 16:34 > Смольный предупредил о появлении возбужденных лосей в черте Петербурга
21.09 15:58 > Москалькова потребовала у СК расследовать дела о пропавших в Чечне людях
21.09 15:27 > В Госдуме предложили делить 20% дохода от полезных ископаемых между гражданами
21.09 14:49 > Петербургский суд разрешил чиновникам не отвечать на электронные обращения граждан
21.09 13:38 > Лидера «Христианского государства» отпустили из полиции после допроса
21.09 13:05 > Глава таджикских мигрантов заявил о смерти избитого в ТЦ «Москва»
21.09 12:37 > BBC: британские паралимпийцы намеренно укорачивали себе конечности
21.09 11:53 > Михаил Прохоров продал издание «Сноб» его гендиректору

Новости партнеров

2017-08-16 19:10:06

Плохая христианка, ч. 2. Религиозный блогер — о правах человека, гуманности и закрытости церкви

Автор блога «Меньше ада» Дарья Косинцева о том, что хорошего можно ждать от православных.

Православная хипстерша Дарья Косинцева в первой части своего интервью «Телеграфу» рассказала об отношении к православной церкви, православным активистам и о том, что православие не отрицает науку и технический прогресс. Во второй части беседы Дарья напомнила, что права человека вышли из христианского мировоззрения, и объяснила, что без него технический прогресс часто приводит к плохим последствиям. Автор популярного религиозного блога «Меньше ада. Дневник плохой христианки» продолжает рвать шаблоны про церковное мракобесие среди православных, а также рассказывает, чем занимаются «хорошие верующие». Начало интервью читайте по ссылке ниже: 



Плохая христианка. Религиозный блогер рассказала, как пришла к вере и осталась хипстером - Информационное агентство "Телеграф"

Автор блога "Меньше ада" Дарья Косинцева о том, как ей удается совмещать несовместимое. Дарья Косинцева из Новосибирска до 2014 года называла себя девушкой либерально-хипстерских взглядов. За это время она успела закончить физико-математическую школу, гуманитарный и философский факультеты Новосибирского государственного университета, поработать преподавателем литературы, журналистом и пиарщиком, а также организовать сбор средств на памятник Стиву Джобсу в Новосибирске.

— В некоторых странах достижения науки решили проблемы с безопасностью, голодом, образованием, медициной. В них образцы общественного устройства приближены к Эдему. В таких обществах есть социальная справедливость, в том числе благодаря науке.

— Я на 100 процентов поддерживаю плоды технологического прогресса, но современные общества, они такие (развитые) не только благодаря технологическому прогрессу, но и благодаря христианской философии. Она позволила всему этому быть, а попытки отказа от христианства по отношению к миру, от его базовых принципов, а это, прежде всего, идея равенства людей, идея поддержки сирых, убогих и отсталых, порождают фашизм, коммунизм и лагеря смерти, где люди делятся на тех, кто имеет право жить, и тех, кто не имеет такого права. И это все сопровождается технологическим прогрессом, развитием науки и индустриализацией. То есть бок о бок идет и улучшение жизни человека, и страшные переломы человеческих судеб в глобальном масштабе. Технологический прогресс без этого важного базового отношения к человеку, о котором говорит христианство, не приносит никаких плодов, кроме плодов зла, причем более массового и технологичного зла.

Именно поэтому христианство до сих пор не вымерло, и зло до сих пор не вымерло. Несмотря на технологии, и люди остаются смертными, и продолжается их эксплуатация. Пять процентов людей на земле живут в Эдеме, а 95% до сих пор — в аду. И большая часть тех, кто живет в Эдеме, считает, что это нормально и естественно. А христианство говорит — нет, это ненормально и не естественно, нельзя сидеть и быть довольными жизнью и своей возвышенностью над сирыми и убогими, а нужно помогать людям.

Это и есть самая важная идея христианства. Не мощи, не платки, не юбки, не исконные православные ценности, а базовые, человеческие вещи, которые 2000 лет назад были революционными и сейчас остаются.

В Западной Европе сформировалось это мировоззрение об уважении к любому человеку, который не вписывается в наши представления о хорошем, и оно выросло из христианского отношения к людям. Его корни в истории, в которой Христос запрещает забрасывать камнями блудницу. И по сей день мы видим борьбу двух концепций. Первая концепция — есть хорошие и есть плохие, есть высшие люди и есть отбросы общества, причем делиться они могут совершенно по-разному. Либеральный фейсбук, например, готов назначить «быдлом» всех, кто живет за пределами московского кольца, а себя — спасителями человечества.

Православные активисты себя назначают спасителями Родины, а все, кто говорит на английском языке, для них априори жидомасоны, сатанисты и наймиты. Это история о делении на своих и чужих, правильных и неправильных и о том, что правильные должны неправильным указывать, как жить. Другая история — история о любви, принятии и понимании не такого, как ты. История о том, что ты не ставишь в качестве эталона в центр мира себя, свою идеологию, свое образование, свою национальность и не смотришь свысока на тех, кто не имеет такого же образования, идеологии или национальности, не назначаешь их отбросами общества. По сей день человечеству очень сложно принять эту вторую историю.

— Есть распространенная точка зрения, что православие и русскость неразрывно связаны. Что вы об этом думаете?

— Православие не делает из человека фанатика, ратующего за возвращение в старые добрые патриархальные времена, и имперцем он автоматически не становится. Это была моя любимая тема в блоге «Меньше ада» — объяснять, чтобы не путали русский национализм с православием. Русский национализм не блещет христианской любовью. Я не против русского национализма, но вопрос в эмоциональном фоне и отношении к людям, которое он подразумевает. Навальный, наверное, тоже русский националист, но не агрессивный.

Православная философия актуальна в любой культуре. Не русская культура, не позолота, не купола, архитектура и церковнославянский язык — основы православия. Православие может существовать и развиваться вдалеке от русской национальной культуры и быть на 100 процентов православием.

Я даже не говорю про православие в Африке и Японии и другие миссионерские православные истории. Есть удивительная история про американских панков, ставших православными монахами (американский ученый Юджин Дэнис Роуз в 70-х годах 20 века принял имя Серафим и создал в Калифорнии православный монастырь. Впоследствии монахи этой обители издавали журнал для американских панков «Смерть для мира: последний истинный мятеж», который распространяли на музыкальных фестивалях).

Это удивительная история, как американские панки нашли для себя православие – для меня в этом его суть. Это наднациональная универсальная история, которая начинается со слов «идите и научите все народы».

С другой стороны есть люди, которые машут русским православием направо и налево, а при ближайшем рассмотрении оказываются совсем не православными, а зороастрийцами и прочими духовными экспериментаторами, неоконсерваторами, эзотериками, ультрамодернистами и еретиками. Поэтому тема православного патриотизма абсолютно от мира далека, как и от очень многих православных.

— Вернемся к российскому православию. Хорошая сторона нашей церкви мало известна. Мы слышим, как она обижает тех же ветеранов, либералов, атеистов, но мы не знаем, как она помогает людям. Может, этого и нет вовсе?

— Хорошие вещи, которые делает православная церковь, редко удостаиваются внимания СМИ. На самом деле хорошие верующие — это не пикетирующие православные, которые требуют запретить аборты, а те люди, которые организуют центры помощи одиноким матерям с детьми в трудной ситуации. Есть батюшка, у которого пять приемных детей. Он с женой усыновил их, после того как она отговорила на форуме нескольких матерей от абортов. Матушка просто сказала им: «не делайте аборты, мы усыновим ваших детей». Это великая история, но я уверена, что не увижу ее в СМИ. И я не верю, что будут массово писать про приюты для матерей с детьми, организованные при православных приходах, потому что это не кажется интересным федеральным СМИ. Позитивный повод не будет для них таким же привлекательным, как негативный.

Мирянам и представителям церкви надо научиться говорить с нецерковной аудиторией на нецерковном языке. Не на суржике церковнославянском с пафосными вложениями, а на нормальном человеческом языке. Не междусобойчик устраивать, где мы православные обсуждаем, что нам интересно, а быть, как Евангелием заповедано, «солью мира». Христос говорил: не хочу взять вас от мира, а хочу, чтоб вы были в миру, несмотря на все проблемы, с этим связанные. То есть он изначально говорил, что христианство не должно замыкаться в непроницаемом междусобойчике, а должно взаимодействовать с миром.


Отсутствие внятной коммуникации со светским сообществом – это проблема. И эту проблему надо решать и учиться на этом языке разговаривать.

К счастью, этот процесс происходит, уже есть очень хорошие переводы богослужений на русский язык, и отдельные священники в некоторых приходах с благословения своих митрополитов начинают служить на русском языке. Все это, конечно, наталкивается на противостояние ревнителей церковнославянского языка, но все-таки, мне кажется, переход на национальный язык неизбежен. Большинство прогрессивно-мыслящих священников не предлагают директивно отменить церковнославянский язык. Они говорят: давайте позволим спокойно служить на русском тем священникам, кто хочет служить и для прихожан, которые хотят слушать, а потом посмотрим, куда люди захотят идти — туда, где на церковнославянском служат, или туда, где на русском. Я думаю, постепенно будут больше служить на русском языке, чтобы к народу быть ближе. Потому что пока люди приходят в храм и слышат службу на несовременном нерусском языке, и пытаются русским людям доносить евангельскую истину. Позитив вокруг православия будет пробиваться сквозь асфальт силами каких-то энтузиастов, которые разрабатывают каждый свою делянку. Ждать плодов такой активности можно через десять лет, а до этого приходится смиряться с ситуацией, что сейчас вот такая негативная повестка вокруг церкви.

— В неправославных российских конфессиях, например, протестантских, пятидесятник или баптист может прийти на собрание и получить помощь от своих братьев по вере, но я прихожу в православную церковь и даже в очень тяжелый момент я не получаю помощи. С простой помощью у нас тоже все не слава богу?

— Это хорошая тема формирования гражданского общества и гражданской активности, как на светской территории, так и на церковной. Мне кажется, самое важное сейчас для изменений общества и власти в России — низовая самоорганизация. Я вижу проблему в том, что у нас после 70 лет советской власти не сформированы институты гражданского общества, институты взаимодействия людей друг с другом, их кооперации, их взаимодействия с органами власти. Мы сейчас живем в атомизированном обществе.

 

— Но светское общество начинает восстанавливать эти горизонтальные связи.

— И церковное тоже. Ведется очень активная дискуссия на тему формирования активных приходов. Многие внутри церкви предлагают посмотрить на протестантизм, на их активную мирянскую жизнь, их взаимодействие между собой, насколько активно между собой это церковное сообщество. И мы должны точно так же делать, стремиться к формированию активных групп верующих, которые взаимодействуют друг с другом, а не то, что они пришли раз в неделю на причастие и друг друга в лицо не знают. Эта идея внутри церкви развивается, но, как и в светском пространстве, это все происходит медленно, со скрипом. И все же очаги такой самоорганизации повсеместно возникают.

— А у вас есть свой православный кружок, где вы общаетесь? Что вы там делаете — отмечаете праздники, читаете книжки?

— Мой православный кружок — это 10 тыс. подписчиков «ВКонтакте». Я здесь не большой эксперт, я эскапист и интроверт. В Москве у меня нет друзей, потому что я вообще сейчас не хочу особенно с кем-то общаться. Все мои друзья — онлайн, с ними мы встречаемся, например, на презентацию моей книги («Меньше ада») 50 человек пришли, замечательно пообщались, поговорили. Но все-таки блог в интернете сложно назвать сообществом в прямом смысле. Реальными сообществами являются активные группы при конкретных храмах и приходах. Это те люди, которые общаются между собой именно на земле. Хотя я считаю, что мой круг общения в блоге это тоже своего рода самоорганизация, хоть и виртуальная. Люди в свободное время размещают статьи на сайте. Чем это не самоорганизация? Другие люди в других приходах собираются и организуют приюты или походы в тюрьмы для общения, помощи заключенным и возвращения их к нормальной жизни. По сравнению с ними, то, чем я занимаюсь, полная ерунда.

 

Наталья Швейкина
Ссылки по теме:
Loading...

Новости партнеров

 

Фоторепортажи

12 сентября >

«Матильда» и хоругви в цветах «Зенита». Как прошел крестный ход в Петербурге

Более 20 тыс. человек прошли по Невскому проспекту в честь перенесения мощей св. Александра Невского.
22 августа >

Краденое солнце. Фото и видео самого грандиозного затмения в истории США

«Телеграф» собрал свидетельство того, что соцсети назвали проклятием американской нации.
8 августа >

В Кировском районе Ленинградской области прошло занятие «Школы мигранта»

Семинар прошел в Шлиссельбурге и Кировске на объектах, строящихся компанией БСК.
30 июля >

Как в Петербурге прошел парад ко дню ВМФ. Пятнадцать снимков из соцсетей

«Телеграф» собрал фотографии пользователей из Instagram.
Наверх

Не пропускайте важные новости и истории о жизни в России и мире — подпишитесь на «Телеграф» в социальных сетях