USD: 65,8140 | EURO: 75,3241 |
Сегодня: +6 | Завтра: +11 |
21 октября 2018. 22:38
22.08.2017 14:00

Монолог отделочника из Узбекистана — о жизни, людях и работе в России

В рамках проекта «Школа мигранта», реализуемого комитетом по местному самоуправлению, межнациональным и межконфессиональным отношениям Ленинградской области, в июле-ноябре 2017 года в десяти районах региона проходят семинары для трудовых мигрантов и работодателей, привлекающих для работы иностранных граждан. Эксперты и юристы объясняют приезжим, как не нарушать российские законы и адаптироваться в новом для них обществе. «Телеграф» пообщался с одним из участников семинара — отделочником из Узбекистана Нурхоном Хуррамовым, который бросил бизнес на родине и приехал в Россию в поисках счастья.

Про себя

Я родился в 1982 году в Кашкадарьинской области Узбекистана. Несмотря на то что мы живем в Узбекистане, по национальности я — таджик. Я приехал в Россию в 2004 году. Три года работал на поле в Волгограде, потом перебрался в Москву, оттуда переехал в Кировск.

Каждый год я приезжаю домой. Только в прошлом году не смог поехать. Вот уже скоро будет два года, как я беспрерывно здесь. Когда впервые приехал в Россию, я плохо говорил по-русски. Язык учил только в школе в Узбекистане, но тогда не мог говорить даже так, как сейчас разговариваю (Нурхон говорит с сильным акцентом — прим. ред.). Я тогда все понимал, но ответить не мог. Но через шесть месяцев в России уже начал разговаривать. Писать по-русски умею, но не до конца, процентов на 60-70 могу.

Помогать соотечественникам по юридическим вопросам начал еще в Узбекистане, где у меня был бизнес. Я открыл магазин, сразу после того, как закончил девятый класс. Другого образования у меня нет. Сейчас магазином управляют сестры, жена, отец и мать. Они справляются. А я, как только в Россию приехал, мне сразу понравилось. Вернуться уже не смогу — домой приеду и уже через несколько месяцев скучаю по России. 

 

Нурхон Хуррамов и его бригада

 

Про Россию

Когда я приехал в Волгоград, там познакомился с замначальником районного уголовного розыска, который тоже родился в Узбекистане еще в советское время. Он помогал мне все три года, пока я там работал. Он меня и научил нормально языку. Когда переехал в Петербург то понял, что здесь мне хорошо. Я как дома.

Ребята, которые сейчас приезжают из Узбекистана, чувствуют себя примерно так же. Они чувствуют себя как дома. Они приехали зарабатывать, но иногда ездят домой. И они тоже не могут дома усидеть. Кто-то дом на родине строит, машину покупает, но все возвращаются.

Зарплаты у нас здесь зависят от объема выполненных работ. В среднем 400-500 долларов, и это больше, чем дома. Если честно, я в Узбекистане могу зарабатывать деньги, но я уже здесь привык. Если поеду домой — заболею (улыбается).

Я выбрал Петербург потому, что здесь с людьми разговариваешь — они как братья и сестры. Поэтому мне понравилось, и уже семь лет в Петербурге работаю. Больше нигде такого нет — ни в Волгограде, ни в Москве. Меня приглашали обратно в Волгоград, но не захотелось. Там работа в поле, очень жарко.

Семинар в Кировске

 

Про взаимопомощь

Я помогаю далеко не всем землякам. Когда они ко мне приходят, я их не могу куда-то проталкивать. Помогаю только тогда, когда могу — найти квартиру, например. Если с деньгами какая-то проблема, то помогаю. Помогать начал в 2013 году, когда стал главным — бригадиром. Ребята позвонят, попросят подыскать работу, например — я и помогаю. Если у меня самого (в бригаде) нет работы — звоню друзьям, которые на стройках работают. 

Мы действительно дружный народ. Потому что нам надо держаться вместе. У меня есть друг, тоже бригадир. Иногда мы с ним встречаемся, если какая-то помощь понадобится. Обсуждаем, кто из нас может друг другу помочь, дать другой бригаде ребят. Кроме этого, есть ребята, которые не умеют работать. А у них семья. Учим их, устраиваем хотя бы подсобным рабочим. Я понял, что если человек ничего не хочет, то он ничему не научится. Есть такие ребята, которые не хотят учиться. Прожив три-четыре года в России, они до сих пор не умеют разговаривать по-русски. А вот у меня в бригаде есть такие ребята, которые уже через пять месяцев говорят так, как я сейчас, хотя до этого вообще не говорили.

Про экстремизм

Страсть к богатству — это болезнь. Тех из мигрантов, кто попадает к экстремистам, развращают деньги. Они жаждут быстрого богатства, поэтому и примыкают к радикальному исламу. Это на самом деле большие деньги. Эти люди просто любят большие и быстрые деньги. Они считают, что так смогут быстро заработать крупные деньги. А что дальше будет, они не думают. А у них же есть сестры, жены, братья. И когда их кто-то увидит (в Узбекистане), то им будут говорить — вот, это родственник того человека. С ними даже могут перестать разговаривать.

Про будущее

Свое будущее я вижу в России, я уже хочу остаться. У меня есть тут знакомые, которые получили российское гражданство. Они мне помогают советом, ваш семинар тоже очень помог.

 

Новости партнеров

Loading...

Фоторепортажи

16 октября >

Картинки с подиума. Как прошла неделя моды в Москве

За 1,5 млн рублей любой желающий мог стать дизайнером.
8 октября >

Губит людей не пиво. Как прошел Октоберфест–2018 в Мюнхене

«Телеграф» собрал самые колоритные кадры из инстаграма после двухнедельного фестиваля.
27 сентября >

Уральское горе. Как Челябинск оказался во власти мусора

«Телеграф» собрал иллюстрированную хронику мусорного коллапса.
25 сентября >

Жажда скорости. Как выглядит ралли «Санкт-Петербург-2018» изнутри

Фоторепортаж «Телеграфа» с автогонок в Сестрорецке.
Наверх

Не пропускайте важные новости и истории о жизни в России и мире — подпишитесь на «Телеграф» в социальных сетях